Слесарь ублажил похотливую домохозяюшку на кухонном рабочем столе

25
Поделиться
Копировать ссылку

Зрелая белокурая шлюха все чаще перевоплощает внимание на то, что её сынок почти не гуляет с женщинами. В какой-то миг женщина даже принимается переживать, что молодчик не той обалденной ориентации. Слухи не очень даже помогают, и юноша просто уезжает от них, пробуя сохранять свою собственную жизнь в тайне. И в этот день толстенькая мама, столкнувшись с юношей в дверном проеме, не выдерживает и приседает перед ним на коленки. Одним хитрым движением раздобыв пенис из брюк. Она делает шикарный минетик для сынули и, опробовав его твердость, шлюха убеждается, что зепрещенному любовнику ещё буквально не сошлась та женщина, которая сумеет быть с ним целую жизнь. Блондинка с массивными дойками гордится собою. Она сумела без посторонней помощи высвободиться на вершину успеха и достигнуть желаемого результата на службе. Теперь эта шлюха занимает мягкое кресло большой директорши и возле неё постоянно находятся бухгалтер и секретутка. Только крепкий мужик необходим руководительнице не для того, для того чтоб считать её доходы и расходы, а из-за здорового хуя. В этот день сучка в оптимистическом расположении духа и, посмотрев, как трудолюбивый любовник отжимается от пола, лобызает его фаллос и дает оттрахать себя на рабочем столе в офисе. Дабы большие буфера не шлепались сучке по мордашке, секретутка придерживает их ладонями и проглатывает слюни зависти… Зрелый молодчик долгое досуг преподает в институте литературу и с многими абитуриентами после их выпуска поддерживает причастности. Но одна старшекурсница, учась на четвертом тренинге, просто с разума его сводит. Сама же сучка просто отлична и возбудит даже зрелого импотента. К огромному счастью, учитель ещё в боевом состоянии, потому легко валит шалаву в мотеле в кроватка и опосля отсоса миниатюрного пениса, пердолится с этой сучкой в позе Кама Сутры наездницы. Единственное, что омрачает состояние удовлетворения, так данное супруга, что ждет препода на квартире, но все равно чувство вины за измену не так крепко, как имеет возможность показаться.